Тренер по теннису — автор Филиппов Федор Владимирович

«То, что обдумано прочно, будет стоять нерушимо.
Всё, что решил второпях — будешь менять, и не раз».
Анаксагор, древнегреческий поэт

Чтобы научить кого-то – требуется гораздо больше ума, чем чтобы научиться этому самому.
Мишель Монтень

Тренер

Введение.

Чтобы добиваться успехов в теннисе, недостаточно играть хорошо — надо играть лучше других. Наверняка есть игроки талантливее вас, у многих гораздо лучшие условия для тренировок, но помните: в люди выбились не самые талантливые обезьяны, а те, которые этого больше хотели. Вы можете обойти конкурентов при двух условиях: если, первое, будете работать серьезно и упорно, и, второе, правильно. Первое зависит только от вас, второе — от вас и вашего тренера: его правильных указаний и вашего точного исполнения.

Тренеры: уровни

Правильный выбор тренера — главное условие последующих успехов игрока. Раз вы уже играете в теннис и вас интересует ваш игровой рост, значит, на данный момент тренер у вас есть. Другой вопрос: если вы начинаете задумываться по этому поводу, нынешний тренер вас не совсем устраивает (или — вы хотите усиления тренерского состава).
Соответствие уровня компетенции тренера устремлениям ученика — главный критерий игрового роста. Все тренеры делятся, можно условно назвать, по горизонтали и вертикали.

По горизонтали: на вкус и цвет товарищи есть — тренер и «тренер»

Существуют тренеры и «тренера». Одни — действительно тренеры, другие так себя называют. Причем в числе вторых могут быть и бывшие игроки, вполне умеющие часто перебивать мяч через сетку и даже способные научить чему-то, если им это было бы надо. Принципиальная разница — в задачах, которые эти две группы лиц перед собой ставят.
У тренера — ученики, у «тренера» — клиенты. «Тренер» всегда просит больше, чем стоит, с тренером можно договориться. Тренеры хотят делать дело, «тренера» — зарабатывать деньги. При этом устные декларации могут звучать весьма красиво: и рассказы о своих тренерских подвигах с перечислением известных фамилий, и обещания вывести в «большие теннисные люди» в кратчайшие сроки и без особого напряжения сил — от вас требуется только финансировать процесс, и прочее, и прочее…
Но разумные игроки и родители довольно скоро могут понять что к чему: по отношению к делу и конкретной заинтересованности. Если при первоначальных переговорах финансовый вопрос имеет приоритетное значение — 99,76% вероятности, что перед вами «тренер». Конечно, и тренеры не прочь получать за свою работу и, по возможности, побольше (и этот вопрос всё равно встанет), но критериальная суть — что ставится в основу деятельности: образно говоря, «заработок» или «миссия».
На взгляд со стороны это, упрощая, можно определить так: тренер и сам работает на корте и заставляет работать ученика. Его доброта и любовь к ученику проявляется не в поблажках, а в требовательности.

«Тренер» — больше хвалит, поскольку боится потерять выгодного клиента. Тренер не станет обещать вам конечного результата: он будет ставить последовательные задачи, объяснять каким способом нужно к ним подобраться и требовать с себя и с ученика. «Тренер» готов наобещать чего угодно, лишь бы клиент не сорвался с «крючка». Если вы нашли тренера — у вас есть шанс, если попали на «тренера» — можете расстаться с иллюзиями, сколько бы и чего бы вам ни наобещали.
Однако, как всегда, необходимое условие не является достаточным. Желания мало, нужно еще и умение (не мешает еще и определенный позитивный опыт, но будем считать, что понятие «опыт» входит составной частью в понятие «умение»). Тренер должен знать, чего он хочет добиться, понимать как это достигается и уметь объяснить ученику. Лучше всего, если он в свое время проходил всё это сам. Никакая теория и правильные умозрительные знания не способны заменить собственных мышечных ощущений, нужным образом осмысленных в свете современных тенденций развития тенниса.
Если вы видите, что взявшийся тренировать вашего ребенка еле-еле держит ракетку в руках, если его теннисного умения хватает только на корявые подкидки с руки — тут всё ясно: снимите лапшу с ушей, розовые очки с глаз и всерьез задумайтесь: стоит ли продолжать бесплодные попытки выйти к вершине, спускаясь с горы. Но и умение играть еще не критерий определения тренера: надо понимать что делать, увидеть ошибку, знать как ее исправить и суметь это доходчиво объяснить — качества, не являющиеся прямым следствием способности успешно держать мяч в игре.
И всё же главное, повторимся — цели, которые тренер ставит перед собой — добиться творческого или финансового успеха.
Некоторые ученики и родители полагают, что теннис это просто регулярное перебивание мяча через сетку (подкидки ученику) и, чем чаще, тем лучше. Они путают тренера, в лучшем случае, со спаррингом, в худшем — с «тренером». Задача тренера научить игрока разбираться в своих мышечных ощущениях, самостоятельно уметь анализировать свои удары, определять ошибки и исправлять их («поставить игру»): в турнирном матче тренер не имеет права давать указания, да и сами технические подсказки в матче не сработают: игрок в стрессовые моменты способен адекватно реагировать только на собственные приказы.
Это «тренер» постоянно-непрерывно берет из корзины и кидает мячи, чтобы со стороны выглядело, что дело идет и он не напрасно получает деньги. Тренер, особенно на ранних стадиях, объясняет и поясняет ученику как надо выполнять движения, чередуя теорию с практикой. Паузы, которые он якобы делает в игре, по сути паузами не являются, а являются частью процесса и необходимым «капанием на мозги», которое точит камень непонимания. Кроме того, паузы необходимы игроку, чтобы усталость не мешала движению вперед.
Игрок не всегда понимает когда ему требуется пауза: ему кажется, что он нисколько не устал. Но усталость бывает не только физическая: внимание, необходимое при обучении, тоже устает. Опытный тренер видит эту усталость. Проще говоря, она начинает выражаться в недобегании до мяча, в неритмичных ударах, ударах не центром ракетки и проч.
P.S.(Здесь речь идет о паузах «общего» значения, а не целенаправленных, входящих компонентом в тренировочное упражнение, применяемых при конкретной работе над скоростью, выносливостью, скоростной выносливостью… Там пауза имеет свою четкую направленность и размер. То есть, следует различать паузу для отдыха и паузу для мышечного усвоения.
(Именно поэтому в так называемых, индивидуальных занятиях, т.е. не в большой группе «официальной» секции (школы), а с тренером (персонально или «на стороне»), идеальное количество игроков — 3 (число, позволяющее подбирать индивидуально-командные упражнения с соблюдением нужных пауз, включать элементы коллективной игры (см. статью «План») и, в том числе, уменьшающее финансовые затраты на тренировки.
При работе с корзиной (1 часть занятия — тренерские упражнения) — необходимые паузы при поочередной игре учеников появляются сами собой. Во второй части, при игре в различных восьмерках, треугольниках и др. (дающих при этом возможность тренеру «рассмотреть» игроков со всех сторон и дать необходимые технические указания) у тренера также есть возможность «управлять» паузами при помощи ручного секундомера).
Иногда, после нескольких циклов, пауза должна быть значительной. Может быть более длительным и период работы без паузы: когда, например, идет работа «на терпение». (Собственно, одна из важнейших граней мастерства тренера — правильное определение и распределение пауз).

Гегель обманул народ, утверждая, что количество обязательно переходит в качество. В качество переходит только качественное количество. Насчет прочего есть поговорка: сколько ни говори «халва», во рту слаще не станет. Бездумное повторение неправильных ударов ведет только к пустой трате сил. Более того: закрепляются неправильные стереотипы.
Задача тренера — добиться максимума правильно выполненных ударов, сведя количество неправильных к минимуму. Правильными ударами считаются те, которые при минимуме энергетических затрат дают возможность развивать наибольшую скорость игры и точность попадания, исходя из личных особенностей игрока, и помогают решать тактические задачи.
Существующие законы биомеханики и практический мировой опыт игры в теннис дали набор оптимальных движений, которые умелый тренер и старается привить ученику. Поскольку, если, исходя из вышеизложенного, в качество переходит только качественное количество, то некачественное переходит в отстой, даже — в балласт. Пользуясь другой, столь же известной поговоркой о бочке меда и ложке дегтя, можно охарактеризовать «полезность» бездумного пустого набивания.

По вертикали: каждому овощу свое время — тренер и тренер

Умный тренер, кроме всего перечисленного выше, знает свои реальные возможности. И на каком-то этапе наступает момент, когда он должен благоразумно передать ученика на следующий этап развития как эстафету. Это вовсе не означает, что один из тренеров менее профпригоден, чем другой. Просто см. название абзаца.
Работа над техническим совершенствованием продолжается всю спортивную жизнь игрока, но на определенном витке развития на первый план выходит умение не только совершать удары, а умение играть в теннис и выигрывать этой игрой. Образно говоря, удары становятся не целью, а средством. Как редкая птица долетит до середины Днепра, хотя он и чуден при тихой погоде, так и редкие специалисты способны совмещать в себе талант начального обучения и талант спортивного совершенствования, где на первый план выходит тонкое понимание игры: ее тактических и психологических нюансов.
Разумные родители и сам ученик оценят и не забудут вклад тренера раннего обучения, но постараются не пропустить момент выхода на новую орбиту. Идеальный вариант, если наступление этого момента им подскажет сам тренер. Не менее идеальный момент, если оба тренера окажутся адекватами и будут столько, сколько требуют жизнь и теннис, действовать на пользу ученику, разумно кооперируя усилия. В понятие этой тренерской адекватности входит и однонаправленность векторов теннисного мышления и технико-тактического понимания тренеров…

Учение и дрессировка.

Допустим, вам повезло: вы нашли приличного тренера и радостно готовите шкафчик для призов и кубков. Но не спешите созывать друзей и родственников на их демонстрацию. Вы сделали только маленький шаг по длинной дороге. Да, восточная мудрость гласит: куда бы ты ни шел — ты уже там. Однако, это философски, а чтобы оказаться на месте физически, пройти путь всё же надо. Причем, постепенно, но весь.
Тренер не может научить ученика играть в теннис (стадия овладения секретами игры в данном случае существенного значения не имеет). Научить (в смысле — вложить знания или умения) вообще ничему нельзя.
Это при дрессировке идет воздействие на условные и безусловные рефлексы путем наказаний и поощрений, и заяц начинает стучать по барабану. Но значит ли это, что заяц способен играть в оркестре и исполнять хотя бы партию треугольника? Медведь катается по арене цирка на велосипеде и публика восторженно умиляется. Но умиляется она не катанию, а медведю: посади на велосипед трехлетнего ребенка, пусти кататься по арене и публика потребует обратно деньги за билеты. В теннис медведи не играют, и зайцы тоже. По крайней мере, на уровне участия в соревнованиях РТТ. А пытаться научить — стремиться выдрессировать.
Тренер не может научить играть — он может только помочь научиться. Разница принципиальная: не давление сверху, а порыв снизу. Так ювелир не может из булыжника, хоть тот и оружие пролетариата, сделать алмаз, зато имея алмаз может сделать из него бриллиант. Соответственно, из маленького — маленький, из крупного — крупный. Но размер камня уже от ювелира не зависит — его дело придать лучшую форму.
Желание и готовность работать еще не гарантируют успеха, но являются необходимым условием. Ученик должен откликаться на идеи тренера, не держаться за старое и не бояться менять сложившиеся, но не совсем верные стереотипы. Это относится и к технике, и к стилю ведения игры, и к тренировочным подходам. Ученик должен помнить, что тренеру хочется достичь успеха не меньше, чем самому ученику (ведь, как мы выяснили, не деньги были его основным стимулом). При этом, если тренер этапа совершенствования меняет что-то в тренировочном процессе по сравнению с предыдущим наставником, данный факт совсем не означает неверность предыдущего пути: просто штурм каждой горы, в зависимости от высоты и крутизны, диктует свои требования.

Тренер знает всё?

Конечно, нет, даже если он сам был когда-то чемпионом чего-то и уже имел некоторые успехи на тренерском поприще. И это хорошо. В этом заключается тренерский интерес в тренировочном процессе.
По ходу работы с учеником, тренер тоже растет, поскольку задумывается над процессом, что-то придумывает, ищет способы доступнее и удобнее объяснить свои идеи, адаптировать их к индивидуальным особенностям ученика. Понимая, чего хочет добиться (цель), он часто экспериментирует с подходами к обучению (путь). Предлагает технические варианты и упражнения, которые сами по себе не являются окончательными, а служат к постепенному познанию игроком своих мышечных ощущений. Иногда тренер даже сам не может толком объяснить чего он данным упражнением собирается достичь: просто хочет проверить возникшую мысль. Ученик в этом случае должен быть соучастником творческого процесса, а не ждать четких и однозначных указаний. И не делать поспешных выводов.
Теннис не является безотходным производством: класс тренера проявляется не в безошибочности, а в умении креативно мыслить, пробираться через тернии к звездам, ища и находя оптимальные для конкретного ученика (человека со своими особенностями и способностями) пути.
Иногда, чтобы понять что ученику не подходит, надо попробовать это сделать. Ученик имеет право и поспорить с тренером, но только аргументированно и после попытки эксперимента. Хотя тренер всегда прав, умный тренер прислушается к вдумчивому ученику, примет к сведению или объяснит, в чем тот ошибается.

Тренер — главный на корте.

Тренеру нужно или абсолютно доверять — или менять тренера. Творческие споры не являются проявлением недоверия. Точнее их надо назвать не спорами, а обсуждением. Они служат поиском лучшего, — не обязательно кратчайшего, — пути.
Есть вещи, которые обсуждению не подлежат: например, тренерские задания. Если и подлежат — только после безукоснительного выполнения. Или основополагающие элементы техники ударов. Не подлежат также элементарные технологические указания, являющиеся частью технического задания.
Обсуждаются с тренером технические тонкости: с целью найти наиболее удобный вариант удара с учетом физических и координационных особенностей ученика, обсуждаются оригинальные тактические идеи. Вообще обсуждается, и даже — приветствуется, всё, что доказывает творческий подход и заинтересованность в конечном успехе.
Ученик может сам придумывать новые упражнения для тренировки и предлагать их попробовать. Желательно, если он сумеет обосновать полезность им придуманного.
Стратегию тренировочного процесса ведет тренер. Он определяет каким упражнением и сколько требуется заняться. Ученик обязан слушать тренера и всё время наблюдать за ним, поскольку словесные объяснения обычно сопровождаются показом.
Иногда тренеру приходится повышать голос. Ученик не должен на него обижаться, ибо повышение голоса идет не от злобы или раздражения, а в случаях, когда ученик невнимателен и тренеру (который тоже человек), после третьего-четвертого повтора, кажется, что его просто не слышат и он пытается сказать это громче. Иногда же ученик «засыпает» на тренировке и просыпается только после шумовой встряски. Лучший способ избежать шума — не давать повода. Нормальный тренер никогда не прибегает к кнуту, если хватает пряника.

Отношения: тренер — ученик.

Тренер — не второй отец и не вторая мать, он даже не родственник. Но любить его надо как родного. Только в таком случае можно вызвать ответное чувство, что является предпосылкой к успеху: если тренер не любит своего ученика — дело безнадежно. Но если он не чувствует любви к себе — ему трудно долго поддерживать в себе заинтересованность в деле.
Игрок и тренер это одна система, один творческий организм. Любовь к тренеру выражается не в словесных декларациях типа: ах, как нам с Вами повезло!, хотя ласковое слово и кошке приятно, а в отношении к совместной работе, в уважении к его мнению, в заинтересованности в общем деле, внимании и старании.
Как ни обидно игроку, он должен смириться с тем, что тренер разбирается в теннисе больше, лучше и тоньше его — особенно на первых этапах игрового роста. (Точные границы этих первых этапов определяются эмпирическим путем). Игрок должен понимать, что хотя жить нужно не только теннисом, но, если хочешь чего-то добиться — теннисом нужно жить. По крайней мере, в те отрезки жизни, когда им занимаешься.
Игрок должен приходить на тренировки настроенным на работу, и на время тренировки забыть обо всём побочном. Есть время разбрасывать мячи и есть время собирать мячи. В тренировке нужно работать по полной: помните — если вы не допрыгнули до противоположного края пропасти всего несколько сантиметров — вы не допрыгнули и летите в бездну, и уже нет никакого значения, сколько вы не допрыгнули. Какую бы малость вы не доработали на тренировке — вы не доработали. Если вам тяжело — не халтурьте, а скажите тренеру — он, например, сократит время упражнения и увеличит паузы.
Игрок должен понимать, что постоянного поступательного движение вперед и вверх не бывает: есть периоды заметного роста, есть периоды глубинного роста, когда зерно умения только зреет, и кажется, что наступил застой. Надо продолжать работать, стараться четко выполнять указания и задания тренера и вдруг, как бы ниоткуда, произойдет новый качественный скачок. Но, как известно, ничего ниоткуда не бывает, а происходит то, о чем сказал поэт, правда, по другому поводу: просто ты умела ждать как никто другой. Три последних предложения относятся также к разделу
Отношения: тренер — родители.
К сожалению, многолетний опыт показывает, что родители — основные враги детей-теннисистов. Бывают счастливые исключения (будем надеяться, что это вы), но, как всякие исключения, они только подтверждают правило. Теннис — вообще игра на терпение: терпение на тренировках, когда тяжело, а надо; терпение в игре, когда требуется методично расшатывать оборону соперника прежде чем начать свою атаку, а хочется долбануть одним ударом; терпение, когда в конце игры кажется, что сил больше нет никаких и хочется плюнуть на всё и на всех, не сознавая (или от усталости не желая сознавать), что к сопернику эти мысли пришли на гейм-два раньше… Это — терпение игрока.
Терпение, которого не хватает родителям — желание достичь заметных успехов раньше, чем они могут прийти. Отсюда — беготня от тренера к тренеру в надежде на чудо и вера в красивые слова и обещания «тренеров». Отсюда — нервы и завышенные требования к детям и, как ответная реакция, нервы детей. Отсюда — погоня за рейтингом и участие в соревнованиях без должной подготовки, разборки полетов во время и после игры, накачки и дергаловки, и дальше — смотри сначала. А в результате — никакого результата.
В общем виде всё сказанное в разделе тренер-ученик относится и к отношениям тренер-родители. Тренер — ученик — родители это замкнутая система, работающая на одну цель.
Как ни обидно сознавать родителям, но тренер непосредственно в теннисе разбирается больше их. Функция родителей в этой системе: создавать условия для тренировок, медицинский контроль — регулярное обследование в диспансере, следить за режимом ученика, питанием, инвентарем.
Разумный тренер всегда готов ответить на все вопросы родителей по тренировочному процессу и даже пригласить на тренировку. Но отдав ребенка тренеру, они должны помнить, что подход: мой ребенок — как захочу, так и будет — неприемлем. Или они должны найти такого тренера, которому целиком доверяют, или — могут поставить крест на своих иллюзиях, надеждах и мечтах.

Когда пора задуматься?

Вопрос, скорее, к родителям. Поскольку, если юный игрок перестает уважать тренера как специалиста, как человека, то задумываться поздно — нужно срочно менять тренера. Другое дело: тренер старается, работает честно и ответственно, а толку нет: и дым из трубы идет, и свисток свистит, и колеса крутятся, а паровоз ни с места. Причем подобный вывод вами сделан не на основе одного-двух турниров или краткосрочного периода работы, а на базе достаточного количества фактов и наблюдений в течение определенного времени. Или — прогресс есть, но его темпы вас не устраивают: вы видите, что те, кто недавно был рядом, быстро уходят вперед. Или — вам кажется, что пора активизировать процесс и переходить на более профессиональный подход к теннису. В общем, гондурас беспокоит.
Возможно, дело вовсе не в тренере, а в ваших повышенных ожиданиях и недостаточных способностях ребенка. Способностях именно к теннису. И смена тренеров будет напоминать перемену мест слагаемых.
Но возможно, действительно пора? Попробуйте посоветоваться со специалистами. Учтите, другие родители (если они — не бывшие теннисисты) в данном случае специалистами не являются: максимум что они могут — посоветовать к кому обратиться. (Хотя бы к своему тренеру — если не ревнуют). В любом случае, вопрос неоднозначный, и единственный однозначный совет будет: подумайте как следует.

Соревнования.

Соревнования на этапе подготовки к выходу в высокие сферы бывают двух видов: нужные и «хочется». Нужные соревнования играются для того, чтобы определить в боевых условиях над чем следует работать. (Имеется в виду не одна только техника: сюда входят все аспекты игры — и тактическое мышление, и физические кондиции, и ментальная подготовка. Всё, что можно совершенствовать, требует периодической проверки).
Можно сказать, что они играются в первую очередь для тренера. Выигрывать надо стараться всегда, но главная цель в этих играх — проверить наработанное на тренировках. Тренер по возможности старается поглядеть на соревновательные игры и (если он вообще обладает подобными навыками и способностями) оценивает происходящее со стороны и намечает пути дальнейшей работы. Ученик должен оценить игру изнутри: продумать, описать в дневнике свои ощущения, переживания по возможности наиболее подробно.
Вести дневник (особая тема!) тоже надо уметь. Следует пытаться записывать всё, что было. Пусть сперва это будет описано с литературной точки зрения слабо: со временем, с увеличением количества записей, придет умение осмысливать и записывать, но с чего-то нужно начинать. Записи нужны не для Истории, а чтобы вместе с тренером их проанализировать и, опять же, понять над чем работать.
Кроме того: старание оценить и запомнить в игре свои действия, чтобы их потом записать, помогают учиться анализировать игру и отвлекают от ненужных стрессовых мыслей, дерганий и нервотрепки. Задание на соревнования «хочется» остаются те же, что на нужные. Просто нужные соревнования — это некий минимум. А «хочется» — могут быть чаще, если тренер не считает иначе: ввиду неготовности, периода наработки новых и изменения техники старых ударов, не доведенных до определенной зрелости, чтобы стрессовые условия соревнований не сработали в минус.
Одно из глупейших и бесполезнейших занятий — бездумная погоня за рейтингом. Рейтинг нужен только для того, чтобы попадать в турниры без квалифая (впрочем, иногда сыграть квал даже полезно). В пищу рейтинг не пригоден. Вообще график турниров на год лучше всего наметить в начале года, определив главные соревнования (конкретно) и подводящие (по срокам). На главных турнирах ставятся спортивные задачи, на подводящих — тренировочные. (Никто не запрещает выигрывать тренировочные турниры — победный опыт ценится куда как выше противоположного). Количество и уровень турниров определяет тренер. Родители имеют хотя и важный, но совещательный голос.
Все игроки ментально (психологически) делятся на две категории: одних соревновательная атмосфера заводит, вытягивает из них дополнительные возможности и они за счет азарта и настроя играют лучше, чем на тренировке. Соревнования для таких всегда праздник, как экзамен для студента с цветком в петлице. Другие на играх зажимаются и не способны показать всего, что показывали на тренировке.
Частые участия в соревнованиях для таких необходимы, чтобы за счет опыта хоть как-то преодолевать зажим. Для них опыт, то есть, знание последовательности действий в стрессовых условиях и способность эти действия в этой последовательности совершать, хоть частично заменяет игровую интуицию и креативность. Постепенно они могут взрослеть, по-теннисному умнеть, и добавлять в игровой вариативности.
Но на сколько бы процентов качества игры вы ни прибавляли к тренировке на соревнованиях или наоборот теряли — отсчет ведется от игры на тренировке. Следовательно, показывая на тренировке высший уровень игры, вы повышаете уровень игры турнирной.
Показателем зажима или свободной игры в соревнованиях может служить пересказ игроком матча после окончания этого матча: свободно играющий игрок помнит свои действия по ходу игры, свои ощущения и проч., зажатый иногда не помнит даже счета. Попытка запоминания внутриматчевых событий — первый шаг к анализу турнирной встречи и своих действий в ней. Следовательно, попытка запоминания своих действий на тренировке — шаг к анализу тренировки, отсюда — к анализу турнирного матча.

Обещания.

Тренер намечает цели, но не обещает светлого будущего. Тем более, что он не знает какой Сусанин поведет вас в решительный поход: он сам или кто-то другой. Наметанный глаз опытного тренера способен весьма быстро поставить неутешительный диагноз, но только дурак или «тренер» будет вам гарантировать большие успехи. Тренер может сказать только — стоит пытаться или нет?
Способности, характер, даже умение трудиться еще не гарантируют ничего. На пути к вершинам слишком много степеней свободы, чтобы их мог предусмотреть самый проницательный ум.
Утешает лишь одно: тот кто пытается — может достичь или не достичь, кто не пытается — точно достичь не может!

Добавить комментарий